Измученный дорогой, я выбился из сил.
И в доме лесника я ночлега попросил.
С улыбкой добродушной старик меня впустил.
И жестом дружелюбным на ужин пригласил.Хей!

Припев:
Будь как дома, путник, я ни в чем не откажу,
Я ни в чем не откажу, я ни в чем не откажу!Хей!
Множество историй, коль желаешь, расскажу,
Коль желаешь, расскажу, коль желаешь, расскажу!

На улице темнело, сидел я за столом.
Лесник сидел напротив, болтал о том о сем.
Что нет среди животных у старика врагов,
Что нравится ему подкармливать волков.

Припев.

И волки среди ночи завыли под окном.
Старик заулыбался и вдруг покинул дом.
Но вскоре возвратился с ружьем наперевес:
"Друзья хотят покушать, пойдем, приятель, в лес!"

Припев.

- Признаюсь, братцы, вам: я дедушку любил.
- Так он же бил тебя. - Клянусь, за дело бил!
Он хоть и строгий был, зато меня учил -
Все то, что знаю я - от деда получил.
Ну, а когда хотелось баловаться мне,
Так тут святое - врезать палкой по спине.
Не стало деда и мне грустно от того,
Что не хватает подзатыльников его.
- Так что же с дедушкой случилась за беда?
Ведь у него здоровье было хоть куда.
- Увы, охотников в округе нет теперь
И стал все чаще нас лесной тревожить зверь.
Я думал, сделаю из волка колбасу
Да где ж обидчика, найдешь теперь в лесу?!

Скрипели старые колеса у телеги,
Кобыла шлепала копытом по грязи.
Уставший дед курил и думал о ночлеге,
Кобыле молвил он: "Быстрей в село вези!"

Жаль, нет ружья!

Но та тревожно в сторону леса поглядела.
"Волков почуяла", - смекнул, тот час же дед.
"Скачи галопом, коли жить не надоело,
Пока не выскочил лохматый наш сосед!"

Жаль, нет ружья!
Свирепый хищник под вечер чертовски опасен!
А до села - немало верст!
Путь в тумане кобыле не ясен!
Не ясен!
ГОНИ!

Но вдруг кобыла резко в сторону метнулась,
Порвала вожжи и помчалась вихрем прочь.
Телега на бок в тот же миг перевернулась
И дедушка был скушан в эту ночь…

Жаль, нет ружья!
Свирепый хищник под вечер чертовски опасен!
А до села - немало верст!
Путь в тумане кобыле не ясен!
Не ясен!

ГОНИ!

Где справедливость - уж который год,
Жители предгорья, очень мирный народ,
Страдали от того, что старый вампир
Таскал их свиней и кровь у них пил.

Послали к вампиру Степана-детину.
Среди скал парень логово искал.
Там, где старый вампир чужую кровь пил.
В его словах Степан услыхал
Угрозу и насмешку "Ты попал!
Плохая идея быть гостем злодея!"

- Что тебе здесь надо, дурачок?
- Водки выпить надо, старичок!
- В гости ко мне мало кто заходит.
Все же на обед выгоды мне нет,
Кушать тебя - люди мне приелись.

В этот миг вдруг детина приник:
"Что ты дурачком меня дразнишь старик?
Я такой же как ты ненавижу свиней,
Потому что все смеются, что я хряка дурней.
Их всех ненавижу, в гробу я их вижу!"

- Что тебе здесь надо, дурачок?
- Водки выпить надо, старичок!
- В гости ко мне мало кто заходит.
Все же на обед выгоды мне нет
Кушать тебя - люди мне приелись.

"По утру вдвоем
Бить свиней пойдем.
Мы с тобой, вампир,
Славный будет пир!"

В чёрном цилиндре, в наряде старинном,

В город на праздник путник очень спешил.
По горам пробирался и улыбался,
Но камень сорвался в пропасть с горных вершин...

Был грязный плащ на нём одет,
Цилиндр чёрный смят в гармошку,
Себе под ноги он глядел,
А в кулаке сжимал он маску.
Но кто-то крикнул вдруг: "Привет!
Повеселился б ты немножко.
В такой весёлый светлый день
Как можно быть таким несчастным?"

В чёрном цилиндре, в наряде старинном,
В город на праздник путник очень спешил.
По горам пробирался и улыбался,
Но камень сорвался в пропасть с горных вершин...

И проходимец поднял взгляд,
И злобным голосом ответил:
"Я всех замучить был бы рад
И от того я так невесел.
Я в маске рыжей обезьяны
На праздник к вам попасть мечтал,
Когда б не камень окаянный,
Что мне на голову упал!

В чёрном цилиндре, наряде старинном,
В город на праздник путник очень спешил.
По горам пробирался и улыбался,
Но камень сорвался в пропасть с горных вершин...

Ослепший старый маг ночью по лесу бродил.
На кладбище разлил он волшебный эликсир.
И лишь проговорил: "Что ж я старый натворил?"

Трупы оживали - землю разрывали,
Всюду выползали дико вышибали
Глотки драли, все вокруг ломали,
Рвали свою плоть.

Это место люди не любили,
Потому что здесь гадов хоронили.
Все они водку пили,
Проклятыми были.

Среди ублюдков шел артист,
В кожаном плаще - мертвый анархист.
Крикнул он "Хой!", челюсть долой.
Трупов вел он за собой.

Бешено в деревню мертвые ворвались,
В свете фонарей рожи показались.
Дрались и по полной отрывались,
Шли дома громить.

Взяли люди топоры и вилы -
Мертвецов загнать в свои могилы.
Но на это не хватило силы -
Трупов не убить!

Среди ублюдков шел артист,
В кожаном плаще - мертвый анархист.
Крикнул он "Хой!", челюсть долой.
Трупов вел он за собой.

Был на руке застывший "fuck",
Из кармана торчал пиратский флаг.
Зомби всю ночь кричали: "Хой!
Мы анархисты - народ не злой!"

Что за наважденье без предупрежденья
А вот так напали - сильно напугали
Смеялись и толкались, парнишку заставляли
Пого танцевать.

Что есть мочи женщины визжали
И крестьяне в панике бежали.
Трупы дохли, снова оживали,
Ржали людям вслед.

Среди ублюдков шел артист,
В кожанном плаще - мертвый анархист.
Крикнул он "Хой!", челюсть долой.
Трупов вел он за собой.

Был на руке застывший "fuck",
Из кармана торчал пиратский флаг.
Зомби всю ночь кричали: "Хой!
Мы анархисты - народ не злой!"

В жизни артист веселым был
И нажраться он всегда любил.
Утро крестьянам помогло -
Солнце трупы за полчаса сожгло.

Но в тишине ночной
В подвале кто-то рявкнул:
"Хой!"

Искренне прошу – смейтесь надо мной,
Если это вам поможет!
Да, я с виду шут, но в душе король
И никто, как я не может!

Я всех высмеивать вокруг
Имею право!
И моя слава
Всегда со мной, всегда со мной!
Пускай все чаще угрожают мне расправой,
Но я и в драке хорош собой!
Как, голова, ты горяча!
Не стань трофеем палача!

Искренне прошу – смейтесь надо мной,
Если это вам поможет!
Да, я с виду шут, но в душе король
И никто, как я не может!

А на скотном дворе начиналось утро!
На скотном дворе начиналось утро!
Доярка спешила коров подоить,
В коровнике было тепло и уютно.
Скотине хотелось поесть и попить.

А на скотном дворе начиналось утро!
У-у-у-у-у-у! Скотный двор!
Там, там, там, где веселый рассвет,
Утро встречают коровы и дед.
Там, там, там, где веселый рассвет,
Там, где свининку покушивал дед!

А на скотном дворе начиналось утро!
И свиньи пузатые в лужах валялись
Дедулю с лопатой немного боялись,
Который, поблизости рыл огород,
Хватал червяков и совал себе в рот.

А на скотном дворе начиналось утро!
У-у-у-у-у-у! Скотный двор!
Там, там, там, где веселый рассвет,
Утро встречают коровы и дед.
Там, там, там, где веселый рассвет,
Там, где свининку покушивал дед!

Бараны лениво поднялись с постели
И с глупыми мордами вдаль поглядели
Туда, где восходит веселый рассвет,
Туда, где свининку покушивал дед!

Ах, за что меня бросили в подвал!?
Разве ж это я денежки украл!?
Я ведь не такой, я ведь не злодей!!
Никогда не крал деньги у людей!!

Кто это все придумал, кто оклеветал меня?
Ах, ну кому чего плохого в жизни сделал я?
Разве что кошек палкой по двору любил гонять.
Но не со зла, а так чтоб время было чем занять.
Было чем время занять!

У каменной стены, на сырой земле
Молча я сижу и тоскливо мне.
Палкой по спине получил вчера,
Шлепнули меня будто комара.

Кто это все придумал, кто оклеветал меня?
Ах, ну кому чего плохого в жизни сделал я?
Разве что кошек палкой по двору любил гонять.
Но не со зла, а так чтоб время было чем занять.
Было чем время занять!

Отчего мне так в жизни не везет?
Кто теперь меня выручит, спасет?
Но клянусь своей лысой головой,
Что на смерть пойду гордо как герой!

Кто это все придумал, кто оклеветал меня?
Ах, ну кому чего плохого в жизни сделал я?
Разве что кошек палкой по двору любил гонять.
Но не со зла, а так чтоб время было чем занять.
Было чем время занять!

Два вора, лихо скрывшись от погони,
Делить украденное золото решили.
На старом кладбище вечернею порою
Уселись рядом на заброшенной могиле.
И вроде поровну досталось им богатство,
Но вот беда - последняя монета.
Один кричит: "Она моя - я лучше дрался!"
"Да что б ты делал, друг, без моего совета?!"

- Отдай монету, а не то я рассержусь!
- Мне наплевать! Я твоей злости не боюсь!
- Но ведь я похитил деньги и всё дело провернул!
- Без моих идей, невежа, ты б и шагу не шагнул!

"Что же делать нам с монетой, как же нам её делить -
Отдадим покойнику!
Отлично! Так тому и быть!

- Я был проворней, значит денежка моя!
- Не допущу, чтоб ты богаче был чем я!
- Сейчас вцеплюсь тебе я в горло и на части разорву!
- Я прибью тебя дубиной и все деньги заберу!

"Что же делать нам с монетой, как же нам её делить -
Отдадим покойнику!
Отлично! Так тому и быть!

И мертвец, гремя костями, вдруг поднялся из земли:
"Довели меня, проклятые, ей богу, довели!
Воры вмиг переглянулись, и помчались наутёк.
А мертвец всё золото с собой в могилу уволок!

Близится гулянка к завершенью,
Закончен пир за праздничным столом.
Сидит старик в неведомом томленье
И смотрит, как светает за окном.
Вошла невеста, и на ней повис жених,
Старик лениво переводит взгляд на них.
Затем смеётся он: "Никак в канаве был?"
Всех мужиков на свадьбе деда перепил.

И старику невеста отвечает,
От жениха глаза не отводя:
"Он перебрал, ну с кем такого не бывает.
Я помню и тебя твоя старуха волокла".

Гости спят на лавках за столами,
Не с кем старику поговорить.
Пол завален пьяными телами,
Он решил себе ещё налить.
Затем он открывает свой беззубый рот,
И хриплым голосом он песенку поёт.
Слова такие: "Где ж вы, деды и отцы?"
В ответ на кладбище завыли мертвецы.

И старику невеста отвечает,
От жениха глаза не отводя:
"Он перебрал, ну с кем такого не бывает.
Я помню и тебя твоя старуха волокла".

А наутро началось похмелье,
Чёрти что творится в головах.
У гостей последствия веселья,
Но водки не осталось в погребах.
"Всё выпил дед!" - воскликнул кто-то сгоряча,
А после в ужасе попятился назад.
Невеста вздрогнула, в испуге бормоча:
"А ведь он умер десять дней тому назад…"

И старику невеста отвечает,
От жениха глаза не отводя:
"Он перебрал, ну с кем такого не бывает.
Я помню и тебя твоя старуха волокла".

Спрыгнул я в пустой колодец, чудом уцелел,
Но мне было всё равно, я больше не хотел
Видеть, как вокруг меня сходят все с ума,
Да, к тому же, не даёт покоя мне красавица одна.

Что ей нужно от меня - понять я не могу,
Вот и сейчас её шаги я слышу на верху,
Умоляю, не пытайся вытащить меня,
Всё равно не уцеплюсь за сброшенную вниз веревку я.

Тяни, ты всё равно меня не вытянешь,
Тяни, я всё равно останусь для тебя в тени,
Ничем не сможешь ты мне милая помочь,
С тобой я обречён, мечтаешь о любви, а я то тут причём?

Паутиной я окутан с ног до головы,
На камнях белеют несъедобные грибы,
Наверху она стоит, не хочет уходить,
Непонятно ей, что невозможно меня переубедить.

Тяни, ты всё равно меня не вытянешь,
Тяни, я всё равно останусь для тебя в тени,
Ничем не сможешь ты мне милая помочь,
С тобой я обречён, мечтаешь о любви, а я то тут причём?

Мне не надо ничего, мне нужен лишь покой,
Точно знаю почему я странный стал такой,
Я ни то, чтоб не доел, ни то, чтоб не доспал,
Просто я от суеты и от непонимания устал.

Тяни, ты всё равно меня не вытянешь,
Тяни, я всё равно останусь для тебя в тени,
Ничем не сможешь ты мне милая помочь,
С тобой я обречён, мечтаешь о любви, а я то тут причём?

Жизнь была хороша
Свободная разбойничья душа.
А теперь, точно в ряд,
Валяются бандиты, будто спят.
Гарри нам удружил:
В еду, мерзавец, яду подложил!
Не успел убежать.
И пули в лоб ему не избежать!

А ну-ка выбей, брат, ему последний зуб!
Мы все-покойники, он тоже будет труп!

Всем гореть нам в аду,
Стервятники почуяли еду.
Каждый, кто умирал,
Зуб Гарри, подползая, выбивал.

Он хорош был в бою,
А после изнасиловал свинью,
Ржали все, как один -
За это он и отомстил, кретин!

А ну-ка выбей, брат, ему последний зуб!
Мы все-покойники, он тоже будет труп!

Гарри - сволочь!